Но первая тревога его тут же исчезла - пистолет и обломанная треть, буханки, прикрытые, очевидно, от солнца рукавом тужурки, лежали в траве.
Тогда он вскочил на ноги, его лихорадочный взгляд заметался по склону.
Где она? Неужели?.. В душе возникла недобрая догадка, но он не мог поверить в нее.
Почему не мог, он не знал, только не хотел - он жаждал видеть, слышать, чувствовать ее рядом.
Одиночество внезапно поразило его хуже всякой неудачи.
Он схватил пистолет, хлеб, сунул под мышку тужурку и бросился по траве вниз.
Влажные бутоны били по его распухшим и сбитым йогам.
Он оглянулся, вспомнив про колодки, но их не было.