Случилось, однако, так, что миновать санбат было нельзя.
Где уж там везти раненого в тыловой госпиталь, когда Иван испугался, успеют ли доставить хотя бы в санбат.
Кони быстро неслись по наезженной санной дороге, а Иван все покрикивал на ездового - пожилого нерасторопного бойца в двух шинелях поверх телогрейки, - чтобы тот погонял быстрее.
Глебов стал забываться, бредил, ругался.
Ординарца он уже не узнавал, как не узнал и Анюту, которая с криком упала на сани, когда они подъехали к большой брезентовой палатке санбата.
Иван на всю жизнь запомнил тот вечер, звездное морозное небо, мрачные ели, привычный запах дыма, тихий гомон людей в палатке и больше всего - неутешное горе Анюты.
Ее не пускали в операционную, хотя она рвалась туда и плакала.
copyrighted by ЗАО "ЭЛЕРОН"
