Анюта слушала, переспрашивала и вообще с чрезмерным интересом отнеслась к его рассказу.
Даже опоздала с докладом к дежурному, за что получила выговор.
С того вечера она стала еще веселее, с беззаботной ловкостью носилась по проходу между носилками, шутила с бойцами и даже запела как-то: "Синенький, скромный платочек". Очевидно, она так бы и не догадалась о степени своего вероломства, если бы в эту минуту не взглянула на Ивана.
Видно, взгляд попал ей в самое сердце - Анюта запнулась, выпустила из рук моток бинта и, не подняв его, выбежала из палаты.
Он, разумеется, ничего не сказал ей, только думал: это не так, не может она так, он ошибается, ему все кажется! Чужая любовь незаживающей раной постоянно ныла в его душе, и Иван, как умел, оберегал ее, страдал из-за нее, как, может быть, не смог бы страдать из-за своей, которой у него еще не было.
Но, видно, он ошибался, успокаивая себя.
Вскоре Иван заметил, что Анюта избегает его, не хочет даже встречаться взглядом, что ее настойчиво тянет туда, за простыни.