Только теперь, пробыв с нею эти два дня, он почувствовал, как одиноко прожил все годы войны - солдатское товарищество тут было не в счет.
Ее теплота и участие чем-то напоминали сестринское, даже материнское, когда не нужны были особенные слова, - одно ощущение ее молчаливой близости наполняло его тихой радостью.
Они вошли в седловину, по обе стороны которой высились склоны вершин.
Тропинка еще немного попетляла между ними и заметно побежала вниз.
В ночной темени сыпал редкий снежок.
Переваль? - встрепенулась на его спине Джулия.
Перевал, да.
О мадонна! - Ну, а ты говорила: капут! Видишь, дошли.
Он остановился, нагнулся, чтобы взять ее поудобнее, но она рванулась со спины: - Джулия будет сам.
copyrighted by ЗАО "ЭЛЕРОН"
